Самое время, или стресс-индуцированный рост

Вера Непомнящая.

…Так вот, школу я закончила в 88-ом. Апофегей разгорается. Вперед, заре навстречу, все дороги открыты!

Исторический факультет, на который я поступила, просто разрывало от гласности и плюрализма. Особенно мою специальность социально-политическую историю ХХ века (в миру – историю КПСС). Перестрадав на первом курсе от жалости и невозможности ничего изменить в той недавней истории моей страны – ни спасти кого-нибудь, ни убить тирана, я потихоньку обрела профессиональную позицию историка (кстати, с Урарту и Ассирией тоже было не все хорошо, но их почему-то жалко не было).

Выпустилась в 93-м. Ага, самое время начинать взрослую жизнь. Все работы хорошо, выбирай на вкус. Как птица гордая и смелая, выбрала вкус, а не деньги. И двинулась по психолого-преподавательско-научной линии (опыт, которому несказанно обязана).

Ребенка я родила в 96-ом, 98-ой был не за горами. Прям все условия для младенцев и молодых мам… но тоже в общем все сложилось.

В Москву рванула из личной и обустроенной жизни в 2008 году. Опять же самое время. И так-то меня никто не ждал, а в кризис – тем более. Развила навыки весело жить в полной аскезе: сушки с майонезом – это мясо, сушки с вареньем – это торт. Подруга московская, с которой изгуляли центр вдоль и поперек, до сих пор вспоминает как лакомству тушеную мной капусту – самый наидешевый из овощей. Через полгода вписалась в Москву, аскеза закончилась и жизнь наладилась.

Вот и 2016-ый. Мы открываем Систему Координат… Самое время, че…

Вера Ильина. У меня не так. У меня периодически возникает острое чувство, что я не на месте. Вот где-то прямо сейчас есть твое место, а это – не твое. «Не твое место» может тебя любить. Может многое давать, не хотеть тебя отпускать. Ты злишься, пытаешься с ним договориться, не получается. Понимаешь, что уже и самому месту хуже: ведь оно чье-то, кто-то сюда стремится, мечтает, может много дать…

Обрываешь все не потому, что уже нашла свое, а чтобы честно искать. И вот это – самый ад. Никаких гарантий, что найдешь, полное и четкое понимание, что назад уже не пустят. Адски жалко себя, адски страшно, тоскливо, сидишь как кошка, спрыгнувшая с раскаленной крыши, лапы дымятся, надо идти, а сил нет.

И начинаешь пушиться. Злишься, читаешь, пробуешь, ловишь знаки. Капля острого успеха и трехлитровой банке горькой неуверенности – знак. Случайные звонки случайных людей – знаки, маячки. Радости – знаки!

Твое место приходит именно так, случайно (вроде бы…). Но как же вы вместе рады друг другу!

Сегодняшнее время я воспринимаю, как время утраты мест. Не в смысле – рабочих мест, а в смысле свитых гнезд. Вили, свивали, казалось – на века. А ветер дунул — и гнезда посыпались.

И вот уже Интернет виснет, заваливается, захлебывается вдохновляющими статьями, что кризис это возможность (и китайские иероглифы – ах, как символично!!!) про это…

Оно, конечно, да, но не для всех.

Многие по утрате будут горевать всю оставшуюся жизнь, или проклинать виноватых – всю жизнь. Им – или сладостные воспоминания, или ярость обвинения.

Многие будут строить муляжи своих самых крутых достижений. Ну… сами достижения не повторить, утрачены, а вот маркеры, фантом, подобие… И поддержание муляжа будет занимать куда больше энергии, бешеное количество, чем создание исходника в свое время, но радовать будет даже не сам муляж реальности, а ощущение, что все вроде стабильно, ничего не изменилось.

И кто-то будет как я. Наши теперешние места бесконечно дорогие, любимые, но очень может быть – не последние! Стресс их утраты, уж коли ее не миновать, обострит самоидентификацию. Мы будем искать свое, и только свое место. 

комментарии